Aenirte
Упс - самое страшное слово не только в ядерной физике!
Сама игра проходила под Рыбинском 27-29 июня.

Собственно, отчетов будет два: первый от лица персонажа, второй от меня как игрока.
Что ж, приступим.

Агата Брюн, жена охотника.



День первый.

Началось все буднично – мой муж Анри с младшим сыном Раулем охраняли деревню, периодически обходили ее границы. Пару раз им приходилось отгонять кобольдов, подошедших слишком близко. Я же с дочерьми занималась хозяйством.
Дальше было нашествие пикси на кузницу, приходил Рене(наш с Анри друг детства) жаловаться на жизнь и на свою мельничиху.
За всей домашней суетой я как то пропустила то, что мельничиху и Рене отказались обвенчать. Но как раз успела на приснопамятное сожжение оных. Всеми силами старалась не дать сжечь Рене, пока Анри разбирается с подошедшими к воротам вампирами.
Как выяснилось, два человека против черного леса – это мало, и деревня была переловлена и оглушена. Нас всех свалили в один дом и заперли.
Когда я очнулась в этом доме, я нашла всех своих детей, но не мужа. Сами понимаете – за стенами дома рычание и голоса жителей Черного Леса, среди деревенских, кого я спрашивала, никто не знает, где Анри. Потом мне сын сказал, что возможно его утащили в лес.
Я твердо решила, что любыми силами не дам погибнуть в черном лесу больше никому из своей семьи. Старшего сына, который пошел проводником с предыдущим походом и не вернулся, хватило.
Спустя какое-то время, когда волколаки и вампиры ушли из деревни, я побежала на мельницу. Там был Рене, который если и не знал, где его друг детства, то хотя бы мог помочь мне в поисках. К тому же его возлюбленная мельничиха – ведьма. При всей ненависти, которую я к ней питала (увела жениха Флер, с которой в молодости мы очень дружили) – в случае крайней необходимости я бы попросила помощи и у нее. Когда припечет, пойдешь договариваться с кем угодно.
На мельнице о судьбе моего мужа тоже ничего не было известно, и я на некоторое время вернулась в деревню. В гостеприимном доме, как мне сказали, остановилась гадалка. Мне погадали. Как оказалось, в ближайшее время жизни Анри ничего не угрожает, что немного меня успокоило.
Я вернулась на мельницу. Там оказался молодой Обиньяк, который собирался в Черный Лес на разведку. С ним мы туда и пошли на рассвете. Почему на рассвете? Мне подумалось, что твари, жившие в лесу, не очень-то жалуют солнце.
Мы прокрались вглубь леса, лишь чудом там не заблудившись. Нас угораздило обойти болото, не наткнуться на вампиров и прочих обитателей леса. Мы блуждали по лесу какое-то время, и заметили высокий камень. Обиньяк с ним что-то попытался сделать, у него ничего не вышло – и он решил его разрушить. (Насколько это у него получилось, все знают.)
Мои поиски ночью результатов не дали. Я, чуть ли не падая от усталости, вернулась в деревню, решив продолжить утром.

День второй.

Утро было богатым на события - явился какой-то дворянин, принес с собой какую-то бумагу, которую отец Ожье зачитал в присутствии всей деревни. Оказалось, что этому барону пожалована наша деревня с окрестными землями. Словом – это наш новый сеньор. Как то подозрительно все это было. Пришлый человек, в деревне никому не известный. Кто знает, с чем он пришел. Однако деревенские ему почему-то подчинились.
Я тем временем искала проводника в черный лес и не нашла иного выхода, как договориться с одним из кобольдов, чтобы тот провел меня в Лес. Далеко я, правда, уйти не успела – заглянула к дровосекам, когда к ним явился барон. В этот момент я сидела в доме дровосека вместе с рыжим кобольдом. Страшно было представить, что будет, если бы меня здесь застали. Поэтому я сидела тихо и не высовывалась.
Вскоре барон ушел и увел с собой дровосека, а я решила продолжить путь в лес. Но я не успела даже до моста дойти, как с той стороны появился Анри, целый и невредимый. Необходимость идти в Черный Лес отпала сама собой.
Анри рассказал, что с ним приключилось. Он ухитрился договориться с вампирами, оборотнями и остальными жителями черного леса. Вампиры пообещали не трогать нас, то есть меня и наших с Анри детей. Так что Черный Лес больше нам не угрожал.
Когда мы вернулись в деревню, оказалось, что из церкви похитили некий святой камень. И барон со святым отцом собирали жителей деревни на поход в Черный Лес. Рассудив, что большая толпа народу, который и леса то не знают, будет только мешать, Анри отправился туда один. Я его отпустила – а сама старалась не пускать своих племянниц и дочерей в этот поход. Мне оставалось только ждать, что все вернутся.
Вернулись не все. Большая часть так и осталась в Черном Лесу, в том числе почти все мои племянницы. Я не успела их отловить до того, как они все же ушли.
Зато вернулись Анри с Рене. Они тоже не нашли камня.
Дальше был суд. Когда староста пришла арестовывать Анри с Рене, я попыталась за них вступиться, меня оглушили и заперли в моем же собственном доме. К счастью, ни барон, ни деревенские представления не имели, в чем можно обвинить охотника и мельника. Поэтому пришлось отпустить.
Естественно, нам не понравилось все то, что барон натворил в деревне, и мы решили, что ему здесь делать нечего. Единственный способ избавиться от барона – это его убить. Никто из деревенских этого сделать не мог, так как убийцу из деревни нашли бы. Поэтому Анри и Рене заказали его Черному Лесу.
План был следующий – во время праздника Анри должен был впустить вампиров и оборотней в деревню через подкоп, который сделал младший Обиньяк предыдущей ночью. Всех должны были оглушить, но не убивать. Договоренность эта не распространялась на барона и сидов. Первого мы сами же и хотели убрать из деревни, а запретить убивать вторых – не имели никакого права.
Пока мой муж и мельник ходили к вампирам, я по мере надобности отвлекала внимание деревенских, чтобы те ничего не заметили (результат всего этого все знают).
План удался только наполовину. Анри впустил оборотней, вампиры вошли сами. И мы спокойно пошли на праздник, организовывать себе прикрытие – если всю деревню будут оглушать, мы будем там же, чтобы не вызывать подозрений. Но этого не понадобилось.
Барон был съеден.
День третий.

По планам мы еще хотели вернуть Обиньяков в деревню, но с утра в воскресенье никто уже не играл, и не сложилось.


Теперь то, что я по поводу всего этого думаю, как игрок.



Во-первых. Все более-менее были знакомы с ситуацией на начало игры – первый поход в черный лес, из которого никто не вернулся. То есть в деревне оставались женщины, дети и немного мужчин.
Я до сих пор не понимаю, зачем было с самого начала идти на открытый конфликт с Черным Лесом? Ладно господин барон Оливье Ле Ден ( крестоносец, ему по роли положено), ладно отец Ожье – но остальная деревня? Страшный зверь Обоснуй до них явно не добрался.

Во-вторых. Вот все ругают мастеров по поводу того, что в деревне были рельсы, мастера подыгрывали черному лес и т.д. и т.п. На самом деле рельсов в деревне не было. Была куча народу, которая велась абсолютно на все, чем умело пользовались то господин барон, то мельничиха, то отец Ожье – за что им всем огромное спасибо. Без них игра была бы не так интересна.

В-третьих. Обилие пожизневых разговоров, когда народ собирался в количестве больше 4 человек, временами сильно выбивало из игры. К примеру, все прекрасно помнят, что началось в доме старосты, когда туда почти запихнули всю деревню.

В целом игрой я довольна. Правилами не пользовалась, так как не попадала в такие ситуации, когда они могут пригодиться. К сведению – я даже по черному лесу ходила без оружия, так как пользоваться им не умею, и ничего противопоставить вампирам и оборотням в любом случае не смогу.

@темы: РИ, Отчет, Ой, а что вчера было?